17:01 

Ненавижу как ты пахнешь...

Смотритель
Не будите во мне кролика: проснусь и заебу.
Автор: m_izar
В подарок: Тё
Желание: порнография без сюжета, но с завязкой, фраза "ненавижу как ты пахнешь"


Тонкое ментальное обоняние - это его личное проклятье. Так ему кажется.
Иногда он чувствует себя беременной барышней в период интоксикации, когда вездесущий запах рыбы - вяленой, жареной, сырой, копченой, соленой и прочая, и прочая - сгущается непроницаемым, густым облаком вони. Чудовищной, нереальной вони. Почти до рвотных спазмов. В городе обеденный перерыв, будь он неладен. И слава Богу, у него довольно крепкий желудок.
Иногда это кайф в чистом виде - запах сваренного а турке, натурального кофе, душистый, объемный, теплый, поистине божественный аромат. Так, наверное, пахла амброзия бессмертных олимпийцев. Так пахнет утро в его личном пространстве.
Временами запахи озадачивают. Запах чистой бумаги, например. Он одновременно волнует и раздражает. К нему обязательно примешивается зудящей нотой смесь ожидания и неудовлетворенности. Запах этой сомнительно съедобной, так обожаемой японцами лапши. Особенно - с больше похожим на машинное масло, креветочным ароматизатором. Мыло и пластмасса. Это можно есть?!
Это не всегда так ярко, все зависит от настроения, от душевного равновесия, если угодно... да-да, от магнитных бурь и вспышек на солнце тоже. Маразмировать, так маразмировать.
На самом деле, весь фокус даже не в самих запахах, фокус в том, что люди думают, когда эти запахи касаются рецепторов.
Ментальное обоняние - это такая забавная штука. Тошнит ли тебя, или окатывает восторженным ознобом - продолжаешь принюхиваться, продолжаешь увлеченно раскладывать запахи на составляющие. Это зависимость, сродни никотиновой, разве что ни рак, ни инфаркт от нее не грозит. Это развлечение, сродни оригами, разве что бумажный журавлик не хлопнет крылом в самый неподходящий момент, заставляя сердце дернуться от неожиданности.
- Шульдих... иди сюда.
Если бы Кроуфорд спросил, он бы ответил - у его голоса запах власти.
Чем пахнет власть...
А чем, по-вашему, может пахнуть власть? Свежеотпечатанными банкнотами, металлом и кровью. Беспроигрышное сочетание.
Но иногда даже от него тошнит, как все от того же запаха рыбы. Оно слишком сильное, это сочетание. Оно не оставляет пространства для маневра.
- Ты разрываешь мне сердце, - сползая с подоконника сообщил Шульдих. Голый, замерзший, почти одуревший от землистого запаха похожих одна на другую, как могильные плиты в склепе, мыслей. Проклятое место... - Мне здесь не нравится. Мне не нравится, Кроуфорд, слышишь? Здесь нет людей, одни насекомые. Ты хоть представляешь, что у них в головах творится? Кроуфорд, ты знаешь, что такое коллективный разум? Ни черта ты не знаешь. Ни-чер-та!
- Иди сюда.
Если бы Кроуфорд спросил, он бы ответил - его кожа пахнет искушением.
И Шульдих идет на этот запах, как, наверное, лисы идут на тонкое, будоражащее все естество благоухание отравленного мяса. Подчиняясь не разуму, нет, а чему-то древнему, что зовется "голодом". Дело не в мясе. Дело в запахе. Глупое животное не понимает, что обречено, пока не становится слишком поздно.
Шульдих все понимает. Но поздно было с самого начала.
Если бы Кроуфорд спросил, он бы, наверное, ответил - у поцелуев пророка вкус той самой амброзии, за которую закладывали душу смертные, стремясь вознестись на вершины Олимпа. А у его ласк - бесстыдных, подсказанным Даром ласк - запах абсолютного наслаждения.
Черт с ней, с душой...
Но Кроуфорд ничего не спрашивает.
Зачем? Он и так знает все ответы.
Кожей к коже, так близко, что она почти плавится, под срывающимся дыханием, под безмолвным шепотом - давай, Оракул, читай по губам: я ненавижу, как ты пахнешь, не-на-ви-жу, понял? о, Господи, кому я вру... - под безупречно точными, упоительно верными прикосновениями. Каждая линия, каждое движение соединяющихся тел - уместно и совершенно.
А потом от него веет теплом, тем самым чертовым теплом, в мягком плену которого хочется по-кошачьи свернуться клубком и незатейливо греться, едва не мурлыча от блаженства, когда пальцы ложатся на затылок, осторожно распрямляют спутанные рыжие пряди, бережно, как по драгоценному фарфору, ведут самыми кончиками по ноющей в каждой мышце спине, до самой поясницы, где ладонь замирает, словно наконец вставший на место элемент мозаики, словно там ей самое место...
Шульдих ни за что не скажет, даже если Кроуфорд и спросит - но эти его посторгазменные приливы нежности пугают до припадка. У этой нежности запах непроизносимых в слух обещаний, самых сладких, самых желанных обещаний.
Ментальное обоняние - такая удобная штука. Можно не слышать мыслей, но запах-то, их вездесущий, никогда не выветривающийся запах - его-то ни за какими щитами не спрячешь.
И страшно даже не от того, что можно поверить в это невысказанное. Страшно от того, что он уже верит. Всегда верил. Всегда будет верить.

URL
Комментарии
2010-01-01 в 04:21 

Darian Kern Rannasy
С вами говорит автоответчик...
Какая красотаааа...

2010-01-01 в 12:00 

лучшее из всех текстов, выложенных на нг )

2010-01-01 в 22:47 

очень понравилось, огромное спасибо :red:

URL
   

[Палата номер {ШШШ}есть]

главная