00:47 

Здравствуйте все.

Illuminated

Я новый автор Палаты. 

И мой первый вклад в её жизнь - драббл под названием "Выбирая...". 

Сколько дней подряд? Одно и то же: две чашки кофе для Пророка. Совершенно одинаковые: из дымчатого стекла, ложечки лежат на матовых блюдцах строго параллельно краю салфеток. Глянцевая жидкость остывает под пустым взглядом. Шульдих двигает одну из чашек по направлению к Кроуфорду:

- Так и будешь смотреть? – его голос не дрожит. Движение руки плавное, как в балете. Темная жидкость мягко колеблется в стеклянном кольце. Паниковать нет причин.

Кроуфорд его не слышит и, похоже, не видит. Встает и молча уходит из кухни. Телепат вспоминает все, что он знал об особенностях дара предвидения. Что-то о проблеме выбора и бла-бла-бла... «Неужели?» - думает он. Неужели. И запивает аспирин двойным экспрессо.

Кроуфорд приносит газеты, раскладывает на журнальном столике в гостиной. И, не открывая, отправляет одну за другой в мусорную корзину. Иногда он оставляет «Таймс», иногда «Метро», иногда ничего. Читает же их еще реже. Пророка нельзя отпускать в магазины одного, однажды он провел шесть часов перед витриной, выбирая между сырными булочками и булочками с тмином. Он почти не выходит из дома, даже если ему удается одеться меньше чем за три часа. Шульдих повыкидывал большую часть костюмов, а из рубашек оставил только белые, но и этого много.

Хуже всего с галстуками. Если оставить Кроуфорда с ними наедине, он впадет в ступор. Зеленый к аварии, синий к дождю, серый в полоску к служебному роману... Шульдих берет не глядя, розовый к песочному костюму. Повязывает сам. Он научился всего за пару недель. Обвить шелковой петлей шею под воротничком, убрать белый волос с плеча, вдохнуть запах кожи и La Costе, затянуть узел. Тут главное вовремя остановиться, пока галстук не превратился в гарроту.

Кроуфорду все равно. Будущее пожирает его с жадностью лангольеров, ему некогда отвлекаться. Часы Пророка сломаны, стрелки превратились в размытый веер. Иногда за закрытыми веками он видит, как ветер стачивает остатки камней и арматур в месте, что когда-то называлось Лондоном, а красное холодное солнце гаснет, как искра во мраке. Иногда – как Шульдиха рвет в ванной после ночного рандеву с бутылкой текилы.

Фильтры, отсеивающие девяносто девять процентов вероятностей, перегорели возле дворца Мейфу. Система его дара пытается перезагрузиться, чтоб справиться с поломками, но не успевает. Виденья бомбардируют его мозг с интервалом в несколько минут. Он знает, что необходимо свести к минимуму все, что хоть как-то относится к выбору, но... не успевает. До критической точки все меньше времени.

 

Шульдих больше не может пить: один запах спиртного вызывает у него тошноту. Что еще хуже, алкоголь не помогает.

У него нет решений. Он никогда не просил помощи, но сейчас сделал бы это, помолился бы Богу, Дьяволу, Перуну и Мерлину, пришельцам и плакату Бритни Спирс. Но вот беда – все, кто мог бы оказать помощь свихнувшемуся Пророку, на дне моря, смотрят сны о бессмертии и мире во всем Мире. Шульдих сидит на полу своей спальни, кидает стрелки дартса в дверь и слушает, как внизу Кроуфорд разговаривает с его фантомом из будущего 2, а может, 995. Кажется, они обсуждают «Кошек». Шульдих никогда не видел этого мюзикла. Когда он, наконец, спускается в гостиную, там включен телевизор, звука нет, а по экрану идет белая рябь. Но кого это волнует? Уж точно не их. Пророк сидит на диване, откинувшись на спинку, и беседует с пустотой.

- Нет. Я буду фостер... – пауза. – Спасибо... – смешок. – Только не Тарантино... – пауза. – Оставь...

Шульдих стоит в дверном проеме, в горле у него желчь и горечь. Пить надо бросать. Он смотрит, как Кроуфорд снимает очки и поворачивает голову к Невидимке на другом конце дивана. У него взгляд Девы Марии и улыбка Джоконды. Шульдих настоящий никогда не отрывался от экрана, чтоб заметить это. Но теперь он видит, и все, что он чувствует – ненависть. Все, что он знает – кто-то сорвал джек-пот у него под носом. И то, что это сделал гребаный клон его будущего, не утешение. Он плюхается на диван, давит призраков своим весом и злостью. Брэд Кроуфорд смотрит сквозь него в светлое никуда. Шульдих запускает ногти в кожу ладоней и думает о вечном. Как получается, что через секунду он держит Кроуфорда за галстук и орет ему в лицо, что тот мудак... Провал в памяти. И ведь ему не надо много. Просто взгляд на «него», пару ругательств... «его» имя. Шульдиху надоело делиться, он, вообще-то, эгоист. Он трясет Кроуфорда за лацканы пиджака и не собирается останавливаться пока не оторвет их к черту. Когда тот ловит его запястья, ткань под пальцами уже трещит.

- Уходи, – говорит Пророк, - уходи сейчас.

- Черт, Брэд, ты меня видишь, - Шульдих жадно смотрит в его глаза. Они расфокусированы, а в левом лопнул сосуд, но Пророк с ним, здесь и сейчас.

- Брэд... – шепчет он. И тогда Кроуфорд начинает говорить. Быстро, и будто с петлей на шее.

- Шульдих. Вспомни все, что ты знаешь о компьютерах. Что происходит, когда система замыкается на себе? Любое внешнее воздействие рассматривается как враждебное. Дестабилизирующие элементы, вирусы и спам уничтожаются. Ты понял. Шульдих. Я больше не контролирую Дар.

- Чего ты несешь? – выдавливает телепат, позвоночник покрывается инеем. – Какая, на хер, система ?

- Если реанимация невозможна, - продолжает Пророк, - включается программа самоликвидации. Технологии Розенкройц. У меня осталось около сорока часов.

- Что ты несешь?! – срывается Шульдих. Он не желает понимать. В его легких гвозди, в горле железные опилки. Все, что он хочет – глоток виски и начать жить заново.

- Пошел вон, – заканчивает Кроуфорд. За последний месяц это самая длинная речь, посвященная Телепату. Он мог бы сказать больше, но стрелки на его часах уже гудят, набирая скорость. Будущее выдирает его сознание из тела, как сорняк из земли. То что остается в настоящем – пустота.

 

Шульдих вылетает из дома, не взяв даже зубной щетки. Все можно купить по дороге, включая Джек Дэниелс и кока-колу. Телепат собирается пить до тех пор, пока в машине не кончится бензин, потом вырубиться на сутки, потом сутки блевать. По его расчетам к этому времени все будет кончено. Сорок часов и – verzeihe, main Herz. Наверное, после он рванет на Мальту, там чудные пляжи и... Не в Токио. Наги узнает новости не от него. И Ирландия пусть горит огнем.

 

Он останавливается глубокой ночью, сворачивает на обочину, долго курит. Трасса пуста, вместо встречных фар звезды. Где-то далеко горизонт уже нежно светлеет. Он думает о том, что самый сильный инстинкт – это самосохранение. Еще ему интересно, как рассматривает его неисправная система Дара Кроуфорда? Лучше бы как вирус. Спам - слишком унизительно.

Когда пачка сигарет пустеет, Шульдих разворачивает машину. Самый сильный инстинкт? Да на..., он же не макака, в конце концов.

В доме нет света, но в пять утра сумрак легок, как кисея. Окна открыты настежь. Шульдиха мелко трясет. От холода, вероятно. Контуры предметов тускло сияют. Тишина, как в гробу. Кроуфорд лежит на полу между стереосистемой и софой, раскинув руки и так вывернув шею, что кажется – она сломана. У него рваное дыхание, испарина на серой коже и пистолет в правой руке. У виска. Чертов Пророк сдался. Шульдих хочет подойти поближе и пнуть его со всей дури. Но пистолет его немного смущает. Он осторожно опускается на колени и пытается разжать кроуфордов кулак. Он возится минут пять, а потом Пророк открывает глаза. Даже в полумраке видно, что белки почти полностью поглотила краснота, а зрачки выдавили радужку.

- Дестабилизирующий элемент, - хрипит что-то голосом Кроуфорда, - вносит корректировки в систему координат выбора...Для коррекции не хватает ресурсов... Выбор невозможен... Система восстановлению не подле...

Шульдих хватает волосы Пророка в кулак и молотит его голову об пол. Ярость клокочет в горле.

- Выбор невозможен! Как же ты меня достал, сволочь, своим выбором! - замирает на секунду, потом рявкает ему в лицо: - Сверху или снизу?! Со смазкой или без?! Мордой в подушку или в потолок?! Отвечай!

Его пальцы рвут кроуфордовский ремень из петель, и сам он уже ничего не соображает. Смесь чистой ненависти, отчаянья, возбуждения, страха и хрен знает чего еще снесла его, как тайфуном. Когда в кадык упирается дуло пистолета, ему даже не страшно. Первые пару секунд. У них одинаково перекошенные лица и ненавидящие взгляды. Шульдих думает, что Мальта все таки была не худшим вариантом. И зажмуривается перед выстрелом. Через две жизни Кроуфорд выщелкивает обойму. Рука его падает, пистолет как живой бьется об паркет, если б он до сих пор оставался заряжен, выстрелы разнесли бы телевизор. Чистое везение. Это хороший телевизор: плазменная панель G10 высокой четкости, многокристальный цифровой процессор сигнала Chip-Set. Они скидывались на него по 900 фунтов каждый.

У Пророка судороги. Шульдих придавливает его всем своим телом. И не думает ни о чем.

- Ты мне все легкие выдавишь. – Говорит Кроуфорд где-то в следующей реинкарнации, там, где они кошки.

Телепат поднимается на ноги и, не оглядываясь, плетется на кухню, его шатает от стены до стены. Приходит в себя он почему-то на диване с чужими пальцами во рту.

- Shit ! Шульдих, ты мне сустав перекусишь! Это валидол, а не то что... что бы ты ни подумал!

Шульдих разжимает зубы и выплевывает пальцы и таблетку. Его сердце танцует мамбу, но медицина тут бессильна.

- Ты мне на вопрос не ответил, - говорит он.

Кроуфорд сидит на полу с кружкой воды и аптечкой, похожий на жертву алкогольного отравления, но голос привычно сух:

- Мордой в подушку или в потолок? Ты об этом, Шульдих?

- Думаешь, как справиться с выбором? – участливо спрашивает Телепат, уголки его губ дергаются, как крылья бабочек на булавке.

Кроуфорд пытается вернуть на лицо былое высокомерие, но потом сдается. Его смешок, пожалуй, можно было бы назвать обещающим:

- Нет, Шульдих, «как» я уже выбрал, - он прикладывает холодную кружку ко лбу и морщится, - осталось решить «когда».

 



Прошу слово.  


Комментарии
2007-07-31 в 01:28 

Sex, Drugs, Rock-n-Roll & фаршированная риба (с)
хм.
прочла. походила -подумала... прочла еще раз.. Здорово, черт возьми!
так.. слово даю и спать. отвечу завтра

пружина

2007-08-01 в 01:02 

Illuminated
Вороний Шут
Спасибо:).
Слово взяла. К какому сроку должно быть готово?
Я "черепаха":), ближе пятницы не напишу, наверное. Это ничего?

2007-08-01 в 12:30 

Sex, Drugs, Rock-n-Roll & фаршированная риба (с)
Vintra ничего. вы мне слово дайте)

2007-08-01 в 14:04 

Illuminated
Вороний Шут
Ой! Простите новичка:).
Слово: Симбиоз.

2007-08-01 в 18:41 

Котик-нос и Теплый Кит, у которого всегда балкон открыт
Vintra Здорово! Оччь классно. Пишите еще ))

2007-08-24 в 17:33 

Приятного полёта фантазии с нашими "цок-цок" линиями! (с) Джедайт
Vintra, какая обалденная зарисовка! И мучающийся выбором Брэд.

   

[Палата номер {ШШШ}есть]

главная